Мысль первая: «Почему «ks»? Вообще-то, нипочему, и спрашивать об этом в ресепшн было бы плохой идеей: часто ли на вас смотрят как на психа? Зайдя в Araks Lounge (и благоразумно обойдя ресепшн), вы окажетесь в большом светлом зале, кажется, полностью сделанном из стекла — от столиков и окон до цветных люстр. В тон люстрам раньше здесь стояли разноцветные стулья, которые смотрелись с массивной барной стойкой из темного дерева, мягко говоря, странно. Благо кому-то пришла в голову идея сменить их на строгие металлические стулья с коричневой обивкой. Такой интерьер чисто в стиле кафе: Аракс становится лаунжем только на нулевом и втором этаже. Здесь классика жанра: приглушенный свет, диванчики и низкие журнальные столики. Правда, с музыкой на втором этаже не дотянули: вместо мягкого фонового джаза здесь звучит поп. Зато внизу почти каждый день — джаз, и не какой-нибудь фоновый, а в живом исполнении. Однако осмотреть все это с первого раза не удастся: расторопные и вполне дружелюбные официанты сразу же подойдут к вам, усадят и вручат два массивных фолианта, то есть меню.
Раздел «Пицца» удивляет своей изысканностью в самом гламурном смысле этого слова. Итак, нечто под названием «Примавера» (1900др.). Утонченные итальянские названия любят во всех наших ресторанах, но не во всех добавляют в пиццу красное вино. Или, скажем, «Чикен чеддер» (1700др.). Это пицца с куриной грудкой и ананасом, а точнее — это средних размеров плоская лепешка с кучей пересушенного куриного мяса и кусочками ананаса, служащими «вишенкой на торте». По мне, так пицца всегда была и остается простой, быстрой и сытной пищей и добавлять ей гламура не самая лучшая идея. То же самое можно сказать о сэндвичах. На кой черт сэндвичу «маринованная в белом вине куриная грудка»?! Видимо, повара пытались соответствовать названию своего сэндвича — «Де Люкс» (1900др.)
Порции основных блюд несколько устрашающи, поэтому в Araks Lounge надо приходить очень и очень голодным. Цена соответствует размеру, но и вкус тоже. Фетучини с курятиной в сливочном соусе (2500др.) еще долго будут тревожить вас в пору голодных рабочих будней. Однако если вы пошли в Araks большой компанией, то придется ждать заказа целую вечность. Как объяснил мне добрый официант, все из-за того, что не хватает микроволновок. Что сказать, ради фетучини стоит скинуться и подарить Araks пару печек.
Десерт — вот ради чего стоит приходить сюда. Десертное меню достаточно большое и составлено на совесть. К каждому названию прилагается соответствующая фотография, что очень удобно, если в прошлой жизни вы не были кондитером. Цены чуть выше среднего, но вполне приемлемые, тем более что ни к качеству, ни к дизайну придраться нельзя. Лично меня порадовало, что яблочный штрудель (2000др.) здесь действительно делают из тонкого теста, что в Ереване большая редкость. Одно «но» — французские макароны. Здесь их пробовать не стоит просто потому, что после пары десятков видов макарон La bohèmeздешние шоколадные в единственном варианте смотрятся как-то одиноко и невкусно.
Чайное и кофейное меню тоже радует — оно достаточное большое и удобно составленное. Плюс чай здесь подают в симпатичных керамических заварниках, а не в длинных пластиково-металлических подобиях чайника, сеточка которых упорно отказывается оставаться в горизонтальном положении.
В целом здесь можно и вкусно поесть, и послушать хорошую музыку. Но если вы не любите феттучини и воздерживаетесь от пирожных, то уж никакой джаз не спасет.
Чтобы найти бар Calumet, надо идти на запах. Индийские благовония тут курятся все время, так что дварака, жасмин и золотой сандал слышны еще с «барного перекрестка» улиц Пушкина и Парпеци. Чуть дальше от этого перекрестка — крытая лестница, ведущая вниз к зеленой двери со строгими надписями «18+» и «Ladies and couples only». Надписи вполне действующие, так что если вам нет 18-и и девушки тоже нет, лучше не пытаться.
Самое главное достоинство Calumet — интерьер, создающий потрясающую атмосферу. Единственное однородное тут — бордовый цвет стен, потолка и кресел-подушек. Все остальное по разнообразию напоминает «Лавку чудес» (с Дастином Хоффманом). Матерчатых и картонных абажуров тут штук шесть, они гармонируют с бумажными фигурками и огромными железными трубами. Вообще, на потолке висит все, что только не может висеть на потолке: рыбки, слоны, зачем-то противовирусная маска и одна кеда. В оформлении помещения нет центральной точки, центра тяжести. Каждая стена Calumet живет своей жизнью. На каждой — по несколько африканских масок, национальных музыкальных инструментов, плакатов хиппи, флагов, гербов, изображений индейцев. Деревянные полки на стенах уставлены кучей странных предметов: стародавний железный утюг соседствует со стеклянными пробирками и сундуком, который так и хочется открыть — наверняка в нем тоже какая-то необычная и красивая вещь. На то, чтобы перечислить все, что висит, стоит и лежит на барной стойке, уйдет страниц пять, но не отметить выкрашенный во все цвета радуги и неработающий телефон не могу.
Эти вещи и детали, на первый взгляд совершенно случайные, все же образуют нечто целостное, как-то связаны меж собой, может быть, проникнуты духом хиппи, собиравшего их по всему миру всю свою жизнь. Если спросить этого хиппи, владельца заведения Грача, откуда он родом, он ответит философски: «Я армянин мира». Попросить его объяснить поподробнее оказалось не лишним: он рассказал историю, если выразиться образно, «об Армении в мире». Этот человек ушел из родительского дома в Ливане в 17 лет, с одним лишь рюкзаком и в неизвестном направлении. Первой страной, где он задержался надолго, была Япония. Здесь Грач работал в отеле и жил в доме единственной в Осаке армянской семьи. Вылазки на серфинг с японскими друзьями были его любимым занятием. Во время одной из таких вылазок мальчики в поисках подходящего места на береговой линии забрели в глухую японскую деревушку. Единственный в деревне магазин — будка в два квадратных метра — особого ассортимента напитков не обещал, но Грач рискнул: попытка не пытка. Громоздящиеся друг на друге и грозящие обвалиться деревянные полки были полупустыми. Грач уже отчаялся найти холодное пиво, как вдруг бросилась в глаза стоящая на самой верхней полке одна-единственная бутылка коньяка «Арарат». Как попал сюда армянский коньяк, Грач выяснять не стал, но купил его и распил с друзьями. И тогда родилась идея: приехать в Армению. На реализацию замысла ушло 30 лет, и все эти 30 лет он путешествовал, коллекционируя «сокровища» разных стран. В итоге получился Calumet, название которого переводится как «трубка мира». Вполне символично.
В Calumet особо не наешься, да и, собственно, барный формат того не предполагает. Достаточно сказать, что тут всего четыре блюда, из коих три — сэндвичи. Вполне съедобны, но стоят достаточно дорого — от 1000 до 1200 др. А вот за четвертое блюдо, картофель фри, 1000 драмов отдавать не жалко: порция довольно большая, картофель не просто обжарен, а приправлен специями, плюс к нему прилагается вкуснейший соус. Правда, есть его надо очень быстро: оглянуться не успеете, как от вашего фри останется пустая тарелка. Принцип братства.
Совсем недавно «доска объявлений», выполняющая функции меню, пополнилась надписью Mini Cakes, иными словами, в Calumet появился десерт. Симпатичное пирожное с безе (400 др.) лучше заказывать днем, к вечеру его запасы иссякают. Но зато уж до 19:00 можно спокойно заказать мини-кейк с чашкой нескафе, который в Calumet готовят по-настоящему крепким, посидеть с какой-нибудь хорошей книгой, под какую-нибудь хорошую музыку. Лично для меня — это нирвана.
Ассортимент напитков стандартный, ничего экстраординарного: рвением творить авторские коктейли бармены Calumet не отличаются, и слава Богу. Недостаток все тот же: дорого. Шот водки — 600 др., армянское пиво — 600-800 др., любое неармянское — 1000-1200 др.
Музыка очень разная, от психоделических мотивов рока 70-х до хауса по понедельникам и армянских национальных песен по субботам. Кстати, под наши национальные песни альтернативное кочари тут танцуют даже корейцы и австралийцы, поэтому с намерением повеселиться сюда лучше ходить именно по субботам.
...В христианской концепции мира духовная сторона человека не просто превалирует над телесной, но и является единственно главной. На тело наложено строжайшее табу. Соответственно, тело не может и не должно занимать и интересовать истинного христианина, каковым Миллер, конечно, не являлся. Христианской противоречивости и разорванности (вечная борьба духа и плоти) Миллер противопоставляет целостность язычника, развивая в своих текстах неоязыческую концепцию освобождения человека. Эта концепция предполагает сопричастность бога человеку. Боги и люди равноправны, они создают друг друга. «Боги были соизмеримы с человеком. Их создал человеческий дух» . Следовательно, разум и дух вовсе не доминантны, наоборот, они есть производные тела. Для Миллера человек – только одно из проявлений материи, не факт что высшее. Европейская культура именно тем и порочна, что она ставит человека над миром, изымая людской разум из животной стихии. Возвращение в эту стихию равнозначно освобождению человека. Процесс освобождения личности Миллер метафорически передает как путешествие в утробу мира (пронизывающая весь текст метафора женских детородных органов). Сознание, по Миллеру, должно двигаться в своем развитии не вперед, а назад. «Цель данного движения — точка предсуществования личности, состояние накануне рождения человека как социального существа, когда в нем еще не сформировалось коллективно обусловленное «я». Это — чистое и совершенное «я» . Это «я» воссоединяется с сердцевиной небытия, только собирающегося стать бытием. “Мир вокруг меня растворяется, оставляя тут и там островки времени. <…> Я думаю, что когда на все и вся снизойдет великая тишина, музыка наконец восторжествует. Когда все снова всосется в матку времени, хаос вернется на землю, а хаос – это партитура действительности”. Человек – целая вселенная. Вселенная, которая должна двинуться назад во времени, при этом двигаясь вперед (стремление к совершенству можно назвать развитием, а значит, и движением вперед), чтобы достичь своей исходной точки. Это практически в точности повторяет историю Вселенной: сингулярность, момент между концом и началом, между хаосом и космосом, когда время движется и вперед, и назад, момент чистой сердцевины Вселенной, бум! – рождение. Это сравнение, абсолютно бесполезное с научной точки зрения, нам кажется, однако, забавным: сингулярность предсказал еще Энштейн, но никто не мог ее точно описать до 1967 года, за исключением Генри Миллера.
чтоб он всегда был с нами там где мы." © Лиана
Мы разные, связаны накрепко, тысячей нитей, канатов, ремней; тысячей слов, обещаний, обид; сотней прошедших времен, музыкой слов, мыслями, домыслами, осколками громких понтов, рисунками искренних чувств, мы связаны, накрепко, с городом, с тенью, с тобой, с ними, самими с собой.
Мы живем для себя, и только друг с другом, все остальное – чушь: побеги, попытки, кофе дрянной, мысли никчемны, дни заурядны. Выбор – неверный. Поворачивай вспять. Возьми все блестящее, что наскребла, и поворачивай вспять. Наверстывай время – чувствуй.
Я в себе, мы вместе, учимся отдавать, учимся друг у друга. Еще не время собирать плоды. Мы в месте, где свет. Миллер – в Париже.
- Да мне срать!
- Ну наконец-то ты сошла с ума!
Мы вернули этот чертов билет в этот чертов город. Она остается еще на три дня. Всего, целых три дня. И не важно, что будет потом. Главное, что завтра мы купим огроменный букет роз. И будем дышать в полную силу, еще целых три дня.
P.S. Джобс в процессе вдохновлял, а потому - трибьют: "Будьте голодными, будьте безрассудными".
За эти оставшиеся, преподнесенные как акт снисходительного великодушия одиннадцать дней, надо успеть наглядеться, наулыбаться, главное - наговориться. И мы успеем. В этом городе, с пустыми карманами, душой нараспашку - мы надышимся перед смертью:)
Добро пожаловать домой, дружище:)
Защитная реакция всегда срабатывает мгновенно.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
art_yeg в postԵս օրինակ կուզեի էսօր քայլել այ սենց Աբովյանով:
1970-ականներ
Ալսո, էսօրվա ֆեյսբուքահայության ամենքննարկված ֆոտոն (Old Yerevan Gone But Not Forgotter փեյջից).
Profile
- kara_miller
- kara_miller
Syndicate
